Конституционная реформа

Вчера в книжном магазине «Капиталъ» (в Новосибирске) дискутировали на тему, вынесенную в заголовок. Я был в числе зрителей. Но мы тоже, конечно, участвовали: вопросы, реплики. Видеосъёмки не было. Но и не страшно: важнее не содержание разговора (почти нулевое, если честно), а сам тот факт, что он состоялся.

И вопрос-то не праздный. Конституция — главный закон России. В частности, именно там содержатся положения о наиболее важных правах и обязанностях людей. При этом этот закон далёк от совершенства.

Например, можно ли менять преамбулу к Конституции? Добавлять в неё новые главы (скажем, десятую)? По идее, на этот вопрос должна отвечать одна из статей, входящих в главу 9 этого акта. Должна, но не отвечает. Кстати, про Конституционное Собрание (которое, вообще-то говоря, уполномочено будет принимать новую конституцию!) сказано издевательски мало: кем оно созывается и основные полномочия. Может ли, например, быть так, что в его состав входят только те, кто занимал должность Президента Российской Федерации? Вполне. Или, например: только сотрудники полиции, отработавшие (или отслужившие — это же государственная служба) на территории Чеченской Республики не менее 5 лет. Идём дальше. Почему статьи, касающиеся прокуратуры, содержатся в той же главе, что и регулирующие деятельность судебной власти? (Глава 7. И ладно хоть сейчас она называется «Судебная власть и прокуратура». В исходном варианте были только первые два слова.) Или вот. В части 1 статьи 11 написано: «Государственную власть в Российской Федерации осуществляют Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная Дума), Правительство Российской Федерации, суды Российской Федерации». Означает ли это, что та же прокуратура Российской Федерации или Счётная палата не осуществляют государственную власть? А что такое Центральная избирательная комиссия Российской Федерации? Следственный комитет Российской Федерации? В Конституции про них вообще ни слова. Означает ли это, что их создание не влечёт юридических последствий и можно вполне легально игнорировать их существование? Ну и так далее. Есть ещё более тонкие вопросы.

Но вопрос о реформе должен начинаться не с перечисления недостатков существующей Конституции, а немного с других тезисов. Они крайне важны в контексте именно этой темы. Давайте перейдём к ним.

Во-первых, демократия функционирует нормально, если есть несколько центров сил. Под центрами сил имеются в виду (если совсем-совсем грубо) те люди, которые могут сделать гадость другим людям (которые, в свою очередь, могут сделать гадость первым) — в идеале таким образом, что им за это ничего не будет. (На самом деле, сила может быть и «позитивной», то есть состоять в возможности предоставить или не предоставить некое благо. Но «негативная» всё-таки ярче.)

Например, работники могут устроить забастовку — тогда работодатель, чтобы не терять прибыль, вынужден будет пойти на уступки. А для систематической защиты прав и вовсе может быть создан профсоюз («первичная профсоюзная организация»), который опасен тем, что (1) заведомо более организован и при этом (2) может устроить забастовку, если что-то не так. По некоторым решениям работодателя профсоюз также обладает правом совещательного голоса, а по некоторым — правом решающего (то есть может наложить «вето»), и за соблюдением этого следят Трудинспекция, прокуратура и суды. (То есть просто игнорировать это не получится.) В свою очередь, работодатель тоже обладает некоторыми возможностями и правомочиями в отношении работников. И эта взаимная способность создавать друг другу неприятности вынуждает договариваться. А значит, учитывать интересы всех.

К слову, нечто подобное может встречаться в отношениях между двумя людьми. Вот, к примеру, замечательная Оксана Пашина поделилась своей историей из жизни:
«Яся на всю маршрутку: „А помнишь, как ты хотела взорвать дом?“
Я: „Что???“
Яся: „Ну да, ты ещё сказала, что одной бомбы будет мало, надо… четыре!“
Вся маршрутка на меня внимательно посмотрела. Яся радостно расхохоталась. И добавила: „А потом прилетел дракон, дохнул огнём и дом сгорел!“».

«Опасно, — сетует в конце Оксана, — иметь ребёнка с богатым воображением».

Модель «избиратели — избираемые» строится по похожему принципу. Главная сила первых — в их количестве (при условии обязательности проведения выборов). Тот, кто, будучи избранным, работает плохо, не будет выбран в следующий раз (а в симметричных демократиях и вовсе может быть досрочно отозван). Собственно, вот и всё. Других инструментов по существу нет. (Вооружённый захват власти мы не рассматриваем. Хотя не исключаю, что его угроза есть инструмент в том смысле, что власть опасается такой возможности.) Скажем, публичные мероприятия намекают на массовость, которая может проявиться на выборах (или, если мы предполагаем, что власть боится вооружённого переворота — в таком перевороте). Поэтому большинство из них проходит не бесполезно и хоть что-то хорошее в заявленной проблеме решается.

Во-вторых, ни один закон (и Конституция тоже) не работает сам по себе. Этим занимаются люди. Которые либо соблюдают его (по внутреннему ли убеждению, или же из страха наказания — порой это неважно), либо не соблюдают. Если выполнение закона связано с какими-то сложностями, а за невыполнение ничего плохого не случится (или если за выполнение будет ещё хуже, чем за невыполнение), то, скорее всего, он будет нарушаться. Это элементарная психология.

Например, убийство. Потому ли мы его не совершаем, что это запрещено Уголовным кодексом Российской Федерации? или всё-таки есть более глубокие и веские причины? Но при этом чем руководствуются водители, которые послушно стоят, пока горит красный сигнал светофора? Казалось бы, ну несколько метров, пешеходов нет, машин нет — что ты стоишь-то? Нет, Правила дорожного движения запрещают. Зато большинство организаций (а не все ли?) откровенно или не очень — но плюёт на законодательство в области персональных данных. Одна из причин в том, что соблюдать дорого, а за нарушение максимальный штраф — 10 тысяч рублей (а для индивидуальных предпринимателей — вообще 1 тысяча рублей).

Так вот и госслужащие ведут себя так же. Поэтому…

Чтобы Конституция «работала» (вне зависимости от того, в какой степени это имеет место сейчас), необходимо, чтобы отдельные люди и общество в целом:
1) хотели её соблюдения,
2) знали, какими способами они могут требовать этого, и
3) готовы были такие способы претворять в жизнь.

На мой взгляд, у нас проблемы с первым. Людям плевать на этот документ, потому что они не воспринимают его как нечто, имеющее отношение к ним. Горячая вода и трубы, по которым она течёт, доро́ги и цены в магазинах — они вот тут, под носом. А Конституция — она, кажется, где-то там, далеко.

Но Солнце, знаете ли, тоже в 150 000 000 (в ста пятидесяти миллионах!) километров от Земли. Однако днём оно всё время рядом с нами. А не будь его — возникла бы вообще жизнь на планете? Была бы она, планета?

Выражу ту же мысль менее образно. Абсолютно все нормативные акты, которые действуют сегодня в России, берут своё начало именно в Конституции. За исключением тех конституционных норм, которые в силу своей отвлечённости не могут быть применены к конкретному человеку, она работает идеально. Например, статья 81 гласит, что ни одно лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации больше двух сроков подряд. С 1993 года — ни одного нарушения. А вот если нет… Например, статья 2: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства». Эта норма сегодня скорее «не работает». При этом, скажите, судья, вынося обвинительный приговор, или президент, подписывающий федеральный закон, в этот самый момент соблюдает эту обязанность или нет? а если да, то в какой части? Трудно сказать. Но означает ли это, что они освобождены от её исполнения? Ни в коем случае. И вот в этом-то месте и должен появиться гражданин, который (1) знает, что данная статья про него, и хочет, чтобы так и было (чтобы его права и свободы были высшей ценностью); (2) знает, как нужно потребовать выполнения этой нормы, и (3) требует. А его, такого гражданина, нет. Ну разве что в порядке исключения (должны же из каждого правила быть исключения).

Поэтому главная работа — её предстоит выполнять юристам и учителям, родителям и всем-всем-всем причастным: разъяснять. Не так, как сделал я в этом потоке сознания (как вы вообще досюда дочитали?), а наглядно показывать, что каждая статья Конституции имеет прямое отношение к тем самым ценам в магазине, качеству и стоимости коммунальных услуг, и так далее, и так далее, и так далее.

И только после этого, после того как мы научимся ценить Конституцию, уважать её, требовать соблюдения, мы должны осознать, чего в ней не хватает. А когда мы это осознаем, и имеет смысл возвращаться к вопросу о конституционной реформе.

Поделиться
Отправить
Популярное