Демкоалиция, законность и усмотрение чиновников

Давайте я начну с фактов. Главным из них, конечно, является заседание Новосибирской областной избирательной комиссии. Судя по тексту новости, на повестке было шесть вопросов, в том числе два об отказе в регистрации областного списка депутатов от партий «Российская экологическая партия „Зелёные“» и «Республиканская партия России — Партия народной свободы» и один — о регистрации списка от партии «Гражданская платформа».

Само заседание можно посмотреть на видео (с 0:32:58 по 1:08:02).

В итоге решили всё так, как в повестке и было. За каждый вопрос голосовали чуть ли не единогласно. (На прошлом заседании, видимо таким же образом, отказали в регистрации списков Демократической партии России и партии «За женщин России».) У «Зелёных» и «Парнаса» обнаружилось слишком много недействительных или недостоверных подписей. Как пишет одно наше местное СМИ, первые законность решения признали. Вторые — нет: началось какое-то непонятное действо, на котором я остановлюсь чуть ниже.

Большинство подписей было признано недействительными в соответствии с пунктом 2 части 10 статьи 44 областного закона о выборах в заксобрание, куда они перекочевали из одного федерального закона. Оба документа (№ 87-ОЗ и № 67-ФЗ) можно взять на сайте избиркома.

Статья 44. Проверка избирательными комиссиями достоверности данных, содержащихся в подписных листах, и сведений, представленных кандидатами, избирательными объединениями

10. В соответствии с федеральным законом недействительными признаются:

2) подписи избирателей, указавших в подписном листе сведения, не соответствующие действительности. В этом случае подпись признается недействительной только при наличии официальной справки органа, осуществляющего регистрацию граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, либо на основании заключения эксперта, привлеченного к проверке в соответствии с частью 4 настоящей статьи

То есть важно понимать: по смыслу закона, если об избирателе указаны сведения, не соответствующие действительности (неправильная фамилия, имя, отчество, паспортные данные, адрес), то его подпись признаётся недействительной. Однако необходимым условием для признания такой подписи недействительной должна быть справка Федеральной миграционной службы (ФМС) или заключение эксперта. То есть сам факт наличия такой справки или такого заключения не означает, что комиссия обязана признать подписи недействительными. Это тоже важно понимать.

Естественно, ни избирательная комиссия, ни её рабочая группа самостоятельно не может узнать, насколько соответствуют действительности сведения об 11 тысячах избирателей. Поэтому и обращаются за помощью к тем, кто с этой информацией работает по долгу службы. Но понятия «соответствие действительности» и «соответствие данным ФМС» не тождественны. И вот здесь начинается самое страшное (с точки зрения прозрачности функционирования системы): усмотрение. Усмотрение позволяет чиновникам исходить из того, что справка полностью соответствует действительности или нет. Усмотрение позволяет им в первом случае индивидуально определять любой набор доказательств того, что ФМС представила не то.

К примеру, миграционщики говорят: «Такого паспорта не существует». У тебя доступа к базе нет. Какие доказательства должны подтверждать его существование? Партия ведь заинтересована в том, чтобы её список был зарегистрирован, поэтому копию паспорта могла нарисовать сама, в каком-нибудь фотошопе; а нотариуса, который заверил подлинность копии, могла подкупить. А управление-то ФМС что, им же без разницы, какая партия придёт к власти (если в запросе избиркома вообще указывалось её наименование, что вряд ли). Теоретически, видимо, только оригинал паспорта.

Если бы партия это сделала, с необходимой очевидностью встал бы всё-таки исходный вопрос: если (1) ФМС говорит, что (а) источник её данных актуален и (б) в источнике нет сведений о паспорте X, но при этом (2) владелец паспорта X предъявил его на обозрение комиссии, — то не опровергает ли «2» истинность суждения «1а»? Но если так, то вся справка, представленная избирательной комиссии, не может являться основанием для признания подписей недействительными. (Потому что, повторюсь, проверка идёт на соответствие — действительности, а не базам ФМС; если есть доказательства, опровергающие их тождественность, то база не должна учитываться вообще.) Но это лишь моё мнение. У членов комиссии может быть другое. И оно ничем не хуже моего, даже наоборот: их мнение, будучи облечённым в форму голоса «за» или «против», имеет юридическую силу.

Притчей во языцех стала некая Дарья Тимурович: как написал Леонид Волков, именно таким должно быть имя и отчество избирателя согласно данным ФМС, а поскольку в подписном листе написано иначе: «Дарья Тимуровна», то, соответственно, сведения «не соответствуют действительности» и подпись признаётся недействительной.

К слову, почти незамеченной осталась история с партией «Родина», которая столкнулась с похожими проблемами, но на муниципальном уровне. Про это писала (до того, как избирком Новосибирска отказал в регистрации списка, и после) ещё одно местное СМИ. Ситуация почти та же. Правда, в этом случае копии «несуществующих» паспортов всё-таки доказывали их существование, а в случае с «ПАРНАС» не прокатило даже это. (Усмотрение!) Ещё на тему будет очень интересно посмотреть небольшой материал «Делового Петербурга».

На заседании областной комиссии решили не менять повестку дня, то есть не рассматривать возражения «Партии народной свободы» отдельными вопросами. Ну а итог голосования по повестке дня известен.

После этого началось то, чем мне не нравится эта, да и почти любая политическая партия. Если коротко, PR, в данном случае намеренная провокация скандала. Я внимательно следил за тем, что происходило, и хочу сказать: мне непонятны рациональные причины, по которым «администрация предвыборного штаба» (назову так) отказалась покидать помещение избирательной комиссии. Точнее, нет, понятны. И здесь я склонен согласиться с мнением Евгения Минченко, который в беседе с «Дождём» предположил: «Они играют в другую игру». Правда, в оригинале совсем уж серьёзное предположение; но то, что одной из ближайших задач было «стать известнее», у меня почти не вызывает сомнений.

С другой стороны, действия сотрудников полиции мне видятся непрофессиональными. Дело в том, что у них есть профильный закон — о полиции. В статье 6 этого закона прямым текстом написано:

1. Полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом.
2. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом.

Когда дело обстоит именно так, то в подавляющем большинстве случаев полицейский, требующий прекратить что бы то ни было, без труда может назвать закон и его конкретную норму, которая нарушается адресатом его требования. Когда тот не нарушает ничего, с называнием норм получаются большие проблемы. Когда нет разумных аргументов, начинают ссылаться на то, что «это режимный объект» (пафос такого высказывания, складывающийся из околовоенной тематики и неявно высказанного общеутвердительного суждения, которое (по мнению простого обывателя) наверняка же взято из какого-то официального документа) или на какие-то аргументы ad здравый смысл. Но законность вытекает — из закона. Понятно, что с юристами другое и не прокатывает. В лучшем случае вы получаете просьбу: «Ок, сошлитесь, пожалуйста, на норму права, которая запрещает мне это делать на режимных объектах, а заодно и на норму, которая относит данный объект к числу режимных». И весь пафос куда-то улетучивается: полицейский же думал, что этого будет достаточно, а оказывается, нужно ещё и обосновывать свои слова. Такое часто бывает.

И вот вчера (точнее, уже сегодня, по новосибирскому-то времени) случилось именно это. Начальник, которому приказали любыми силами вытащить людей из здания, не знал закона, который бы запрещал им там находиться: приказывая, его не снабдили соответствующими инструкциями, а сам он не может знать всех законов. Разговор с членами избирательной комиссии тоже не сильно помог: Ольга Анатольевна Благо, например, очень хороший юрист, и быстро поняла, что ссылаться на закон бесполезно: он им не запрещает тут находиться, и стала взывать к разуму. По причинам, которые я уже назвал, это было бессмысленно.

Итоги:

Поделиться
Отправить
Популярное