29 заметок с тегом

мысли

Позднее Ctrl + ↑

Наполнить бюджет

Рыская по Интернету, наткнулся на интересную мысль некоего (некоей?) Ohnebart, высказанную на одном интернет-форуме ещё в 2005 году:

Интересно, а почему в России примерно так не работают: «Во исполнение Закона о бюджете на ХХХХ год списать все находящиеся на счетах денежные средства»? Теоретически как документ, принятый позднее, Закон о бюджете на ХХХХ должен иметь большую юридическую силу. Бюджет же должен быть наполнен, так в учени от КС сказано — чтобы обеспечить баланс чьих-нибудь интересов.
Затем этот «чьих-нибудь» предоставит участникам рынка полную свободу регрессных исков друг к другу — пущай рынок формирует и юзает теории оптимизации и проч. обычаи делового оборота.
Имхо, вполне прогрессивная метОда, опять же, издержки на администрирование минимальны, декларации можно совсем отменить, гос.аппарат сократить. Что у нас новейшая теория права на счет отсутвия деклараций скажет?

Согласитесь, любопытно. Понятие профицита бюджета (то есть денежных средств, которые государству были не нужны и, не будучи полученными им, могли бы быть расходованы более эффективно) тогда исчезает. Деньги можно тратить только в пределах утверждённого плана.

Понятно, что, чтобы такая идея нормально работала, тем более в России, нужно её очень сильно доработать. Но направление мысли и правда интересное.

Про обязательность ПДД

Вообще очень интересно изучать российское законодательство, держа при этом в одной руке Конституцию Российской Федерации. Про то, как с ней соотносится Налоговый кодекс Российской Федерации, я уже писал. Теперь меня заинтересовали Правила дорожного движения.

Каким бы странным это ни казалось, обязательность Правил не самодостаточна, а вытекает из двух норм:

  1. Часть 1 статьи 115 Конституции Российской Федерации: «На основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов, нормативных указов Президента Российской Федерации Правительство Российской Федерации издаёт постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение»;
  2. Часть 4 статьи 22 Федерального закона «О безопасности дорожного движения»: «Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации».

Обратите внимание: Правительство издаёт свои постановления на основании и во исполнение федеральных законов и других «вышестоящих» нормативных актов. При этом делает оно это для того, чтобы обеспечить их исполнение («во исполнение»), и постольку, поскольку это предусмотрено такими нормативными актами («на основании»). Осталось только узнать, что означает «и»: конъюнкцию (то есть «на основании и, одновременно, во исполнение») или дизъюнкцию (то есть «на основании или во исполнение»). Я думаю, что закон нужно трактовать так, как он написан, исключая те редчайшие случаи, когда очевидна и сама ошибка, и мысль, которую хотел выразить законодатель. Поскольку здесь такой ошибки не наблюдается, Правительство должно соблюдать «содержательную» часть (то есть издавать свои нормативные акты потому, что иначе не соблюсти соответствующий федеральный закон) и «формальную» (то есть делать это лишь тогда, когда соответствующее полномочие возложено на этот орган).

С формальной характеристикой всё как раз просто — вот вам часть 4 статьи 22 упомянутого закона. Правда, само постановление издано 23 октября 1993 года, когда не было ни Конституции, ни закона. Но мы рассматриваем нынешнее состояние.

А вот с содержательной всё сложнее. Смотрите:

Статья 1. Задачи настоящего Федерального закона

Настоящий Федеральный закон определяет правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации.

Задачами настоящего Федерального закона являются: охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путём предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий.

и

Статья 2. Основные термины

дорожное движение — совокупность общественных отношений, возникающих в процессе перемещения людей и грузов с помощью транспортных средств или без таковых в пределах дорог;
безопасность дорожного движения — состояние данного процесса, отражающее степень защищённости его участников от дорожно-транспортных происшествий и их последствий;
дорожно-транспортное происшествие — событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинён иной материальный ущерб.

Правила дорожного движения нужны для того, чтобы предупреждать или снижать тяжесть последствий событий, возникших в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при которых:

  • погибли люди, или
  • ранены люди, или
  • повреждены транспортные средства, или
  • повреждены сооружения, или
  • повреждены грузы, или
  • причинён иной материальный ущерб.

Ну и с детства нас учат: правила дорожного движения писаны кровью. Но все ли?

Например, красный сигнал светофора запрещает движение, если его одновременно с этим не разрешает регулировщик. Но какова вероятность возникновения дорожно-транспортного происшествия, если пешеход (в нормальном физическом и психическом состоянии) пересекает дорогу хоть и на запрещающий сигнал, но в хорошо просматриваемом (допустим, на 150 метров) в обе стороны месте и предварительно убедившись в отсутствии транспортных средств, движущихся в его направлении? А если водитель движется на красный, но при этом все места возможного появления пешеходов и их пути до перехода хорошо просматриваются и там при этом никого нет?

А какой ущерб может быть причинён в этом случае?

Водитель на фотографии нарушает пункт 12.1 Правил дорожного движения, поскольку последний разрешает остановку и стоянку на тротуарах легковым автомобиля лишь в местах, обозначенных знаком 6.4 с одной из табличек 8.4.7, 8.6.2, 8.6.3, 8.6.6—8.6.9, коих здесь нет.

Я согласен с тем, что движение по тротуару, создающее опасность наезда на пешехода, должно быть запрещено, что должна быть запрещена стоянка и даже остановка транспортного средства на тротуаре, если она вынуждает пешеходов выходить на проезжую часть — по тем же причинам (опасность наезда). Но каким образом параллельный способ парковки на пустом тротуаре шириной в две или три полосы проезжей части повышает риск возникновения ДТП?

Вообще к Правилам дорожного движения в этой связи у меня довольно много вопросов накопилось.

На практике это означает следующее.

Во-первых, само по себе нарушение ПДД не обязательно должно влечь административную ответственность. Если при этом не было риска возникновения ДТП, то отсутствует такой элемент состава административного правонарушения, как его объект (в данном случае это — безопасность дорожного движения).

Во-вторых, в тех случаях, когда и в той части, в которой нарушение ПДД не влечёт угроз безопасности дорожного движения, Правила не подлежат применению как противоречащие федеральному закону.

Пофантазируем

Давайте пофантазируем. Представьте, что кто-то вдруг снимает документальный фильм о сыне Генерального прокурора России; такой… чёрный-чёрный фильм. Ситуация малореалистичная, поэтому можно смело добавлять туда побольше красок. Ну, например — так, в порядке бреда, — в фильме рассказывается, что этот человек за рубежом ведёт совместный бизнес с одной дамой (бывшей женой замгенпрокурора), которая, в свою очередь, раньше была замечена в другом совместном бизнесе, где также засветилась жена другого высокопоставленного работника прокуратуры и ещё две женщины: некие Цапок и Цеповяз (жёны тех самых Цапка и Цеповяза). А ещё что он, возможно, лично участвовал в переделе государственной собственности (не просто приватизации — именно переделе), для чего также потребовалось убить директора одной государственной компании.

Понятно, что в нынешних российских условиях фильм, даже подобный описанному, никогда не снимут. Не потому, что боятся. Просто не подберётся фактологии. Прокуратура появилась при Петре I. Естественно, за столько лет своего существования она защитилась от самых серьёзных изъянов в своей структуре и функционировании, и если туда — хотя бы на рядовую должность — попадёт кто-то, чья репутация не кристально чиста, система выдавит новичка, а если он связан с криминалом — то не просто выдавит, но и отдаст «на съедение» Следственного комитета России. Что уж говорить про такие высокие посты!..

Но давайте всё же представим. Как в этом случае должна была бы вести себя прокуратура? Очевидно, что на обвинения такого высокого уровня должен отвечать непосредственно Генеральный прокурор России. Но что именно?

Например, если бы он хотел выставить себя посмешищем, то должен был бы сказать, что всё это подстроено марсианами или, чтобы уж совсем дебилом не выглядеть, — человеком, который имеет личные счёты с прокуратурой. А ещё лучше — не подстроено, а просто придумано. (Если факт может быть проверен из достоверного источника, то утверждать, что этот факт не соответствует действительности — выставлять себя на посмешище.) Учитывая нынешний тренд, злодей (если он не с Марса) должен быть или из США, или как-то связан с ними. Ну и самый глупый вариант, исключая версию инопланетного вмешательства — просто говорить, что всё это заказано, может быть даже с целью развала России. Самый глупый он почему, что неопровержение (при таких обстоятельствах и при таких возможностях, которыми располагает прокуратура) есть способ признания. Но ничего из этого, конечно, невозможно, поскольку Генеральный прокурор России, он как Путин — абсолютно честный и ни в каких порочащих его репутацию связях не то что не замечен — не состоял, равно как и все его родственники. Гены, воспитание — сами понимаете.

Думаю, Генеральный прокурор России вёл бы себя в такой ситуации более разумно. Он или опроверг бы приведённые факты (разумеется, не голословно — уж у кого у кого, а у прокурора такая возможность есть), или интерпретировал бы их иным образом, более достоверным (возможно, для этих целей дополнительно потребовались бы какие-то другие факты).

Да, именно так бы он и поступил, определённо. Вообще повезло нам с главным надзирателем за законностью. Потому и преступность снижается такими дикими темпами. Другие страны, наверное, завидуют.

2015   мысли

Смена власти извне

Возможно ли это вообще, в принципе?

Я сторонник более взвешенных взглядов, и авторы, придерживающиеся именно их, импонируют мне значительно больше, чем прочие. Один из таких людей — Екатерина Шульман. Она политолог, и как политолог — высказала такое суждение:

Одна страна может влиять на другую. Более того, все страны влияют друг на друга, находясь во взаимосвязи, определяемой в основном их экономическими отношениями. Для того чтобы влиять на другую страну существенным образом, нужно выполнить два условия. Надо быть ее соседом, надо быть крупнее ее по экономическому и военному потенциалу и надо быть ее преимущественным торговым и экономическим партнером. В этом случае ты, действительно, имеешь на нее влияние.

Но внутренние политические процессы, которые приводят к смене режима, к трансформации режима, к смене власти, объясняются внутренними политическими процессами. Это невозможно инспирировать извне.

С другой стороны, есть люди, утверждающие, что Евромайдан-2014 был организован США. Своим более-менее трезвым умом я понимаю, что все эти доказательства в своей совокупности не доказывают искомого тезиса, да и что даже каких-то веских причин для участия Штатов во внутриполитических украинских делах просто нет, что заставить людей рисковать собственными жизнями за деньги невозможно, так что неважно, сколько там денег было вбухано (если это вообще так).

Но возникает вопрос: а как вообще устроена власть? Какие механизмы должны заработать, чтобы человек самостоятельно отказался от своей высшей государственной должности, после чего на его место придут другие люди? Было бы интересно послушать ту же Екатерину Михайловну.

2015   мысли   политика

«Неизбежна и необходима»

Именно так Михаил Ходорковский сказал 9 декабря 2015 года про якобы грядущую революцию в России.

Цитирую его слова по расшифровке:

В стране создаются нелегитимные репрессивные законы, они принимаются нелегитимным парламентом по указке нелегитимного органа власти — администрации президента — и применяются зависимыми судами.
Они противоправны. Их необходимо саботировать по мере сил и возможностей.
Возвращение в правовое поле из такой ситуации называется революцией. Она неизбежна и необходима.
Революция — это хорошее слово.

Объективности ради, сразу после этих слов Михаил Борисович добавил, что «она может и должна быть мирной», и что сделать её мирной — «наша общая задача».

Между словами «неизбежна» и «необходима» есть огромная разница. Первое — прогноз. Второе — выражение отношения к такому прогнозу и, одновременно, призыв к его реализации. (Велика ли разница между «Революция [в России] необходима» и «Необходимо, чтобы в России произошла революция!»? А между «Необходимо, чтобы в России произошла революция!» и «Устройте революцию в России!»?)

Поэтому прокуратура, на мой взгляд, вполне правильно заинтересовалась этой речью и направила материалы её проверки в Следственный комитет Росии. Мне непонятно, почему г-н Ходорковский — достаточно умный для того, чтобы не допустить подобного высказывания по ошибке — всё же произнёс такие слова. Возможно, для того, чтобы потом большинство опять говорило, что это дело политическое. Но вот как раз здесь политики нет.

P. S. А вот ещё одна новость про него же, теперь от Следственного комитета России. Безусловно, важно узнать, что за такие неопровержимые доказательства получили правоохранители. Но я точно помню, как Владимир Путин, находясь то ли на президентском, то ли на правительственном посту, говорил, что у этого человека руки в крови (кажется, «по локоть в крови», но такой цитаты я найти не смог (только подтверждение её истинности); самое близкое — вот — «кровь на руках».) Сказав это, Путин не только нарушил закон, но и придал нынешнему обвинению политический окрас. Думаю, ЕСПЧ примет это во внимание.

ЦИК. Несостоявшееся выступление

«Уважаемые члены Центральной избирательной комиссии Российской Федерации!

В дополнение к сказанному хотел бы заметить, что наша позиция полностью основана на законах формальной логики.

Те подписи (1247), о которых идёт речь, были признаны недействительными в связи с тем, что информация о поставивших их избирателях, содержащаяся в подписных листах, якобы не соответствовала действительности. При этом и ЦИК, и Конституционный Суд Российской Федерации высказывались на эту тему: действительности соответствуют те сведения, которые указаны в паспорте. Понятно, что в отведённые сроки ни областная избирательная комиссия Новосибирской области, ни Федеральная миграционная служба в лице своего управления по Новосибирской области не имеют физической возможности лично проверить такое количество паспортов, поэтому приходится прибегать к „заменам“. В частности, к пресловутой базе УФМС. Однако это не подменяет исходной обязанности избирательного объединения — обеспечить точность отражения в подписных листах сведений, содержащихся в паспортах соответствующих избирателей.

С логической точки зрения областная избирательная комиссия высказала следующий силлогизм:

  • База УФМС на 100 % соответствует действительности (то есть в ней содержатся сведения, идентичные содержащимся в паспортах).
  • Сведения о 1247 избирателях не соответствуют сведениям, содержащимся в базе УФМС.
  • Следовательно, сведения о 1247 избирателях не соответствуют действительности.

Озвученный вывод будет истинным лишь при условии одновременной истинности обоих предикатов. Если же хотя бы один из них неверен, то такой вывод сделать — нельзя, в силу законов логики.

Печать УФМС подтверждает лишь источник, но не истинность представленных данных. В то же время, как показывает проведённый нами анализ, в базе достоверно содержатся ошибки. Проверить достоверность остальных данных (не попавших в анализ) не представляется возможным: многие избиратели фактически доступны по адресу, не совпадающему с адресом регистрации по месту жительства, а их контактные данные (в силу ограничений законодательства Российской Федерации в области персональных данных) не собирались. С учётом сказанного, в базе УФМС содержатся сведения, достоверность которых вызывает обоснованные, но неустранимые сомнения.

Исходя из изложенного, в основание решения о признании подписей недействительными сведения, полученные из базы УФМС, положены быть не могут. На этом основании прошу отменить решение областной избирательной комиссии Новосибирской области, в основу которого именно они и были положены».

Очень жаль, что на заседании Центральной избирательной комиссии Российской Федерации не прозвучало такой речи. Вместо этого отведённые 15 минут известно какая партия израсходовала отчасти совершенно бессовестно, на политические лозунги Михаила Касьянова и Алексея Навального. (Также выступал Иван Жданов, юрист. Но таких слов не сказал и он.)

История не знает сослагательного наклонения, но, возможно, итоговое решение было бы другим. По крайней мере, тут есть чётко заявленный довод и его обоснование.

2015   выборы   выборы-2015   мысли   политика

Жалюзи

Носителю русского языка, плохо знакомому с этимологией, может показаться, что жалюзи — существительное во множественном числе, как ножницы или очки. И прочитает он его, скорее всего, с ударением на первый слог, которое сохранится и при добавлении окончаний.

Между тем в литературном русском языке принято иначе: ломающее язык ударение на «и», да ещё и неизменность во всех падежных формах. Вот только, согласитесь, я мечтаю о новых очки или мне не хватает ножницы — что-то совершенно неестественное. Если же в обоих примерах поставить на место существительного словоформу жалюзи, то как будто всё сразу становится нормально.

Мне кажется, время пришло.

Жа́люзи, (нет) жа́люзей, (рад) жа́люзям, (вижу) жа́люзи, (доволен) жа́люзями, (думаю о) жа́люзях. Впрочем, в дательном, творительном и предложном падежах, думаю, допустимо произносить соответственно жалюзя́м, жалюзя́ми, жалюзя́х. Я бы, пожалуй, делать этого не стал, но кому-то, возможно, удобнее.

Если использовать его именно так, это будет обычное русское слово. Давно пора.

2015   мысли   русский язык

Риторический ответ

Все мы знаем про риторический вопрос — это тот, который (по замыслу его автора) не требует ответа. Навскидку могу назвать несколько их типов:

  • проверка на адекватность: закрытый вопрос с вариантами ответов «да» и «нет», выбирая один из которых респондент оскорбляет себя («Ты совсем сдурел, что ли?..»). В этом случае любой нормальный человек может выбрать только второй вариант, соответственно ответ заранее известен;
  • провокационный: закрытый вопрос с вариантами ответов «да» и «нет», выбирая любой из которых респондент создаёт условия для очевидного продолжения ситуации заведомо не в свою пользу («По лицу давно не получал?» — «Да» — «Ну так вот тебе!..»; или: …«Нет, недавно получал» — «Значит, плохо усвоил урок; на тебе ещё»). Такие вопросы предупреждают о намерении автора вопроса реализовать то, о чём спрашивается;
  • поддерживающий: вопрос, который задаёт сам автор, чтобы отвечать на него далее. Характерен для письменной речи и публичных выступлений. «Риторичность» может подчёркиваться вводящими конструкциями (например, «возникает вопрос»), но и без них он прекрасно себя чувствует;
  • завершающий: вопрос, которым оканчивается письменный текст или выступление, ответ на который очевиден из предыдущего повествования (иногда для этого требуется «примесь» опыта или знания законов логики). Характерен для письменной речи и публичных выступлений, однако вполне может проникать и в живой разговор.

Есть и другие категории, которыми, впрочем, лично я не пользуюсь.

Если вопрос не является риторическим, то на него нужно ответить. Такое требование даже справедливо. И правда, спрашивая что-то, человек фактически сообщает о себе информацию: мол, мне нужно узнать то-то. Причём, эта информация может свидетельствовать о степени его зрелости, уровне интеллекта, глубине знания, об интересах и тому подобном, то есть довольно интимная. (Хотя всё, конечно, зависит от ситуации и от содержания вопроса.)

У человека принято действовать «двусторонне». Например, один передаёт другому вещь; второй даёт взамен деньги, другую вещь или хотя бы говорит: «Спасибо». Почему с информацией должно быть иначе?

Можно хотя бы сказать или написать: «Я не буду отвечать» — это тоже информация, которая передаётся как бы взамен полученной. Ещё лучше, если с объяснением, почему, хотя бы кратким («не хочу», «не имею права»). Это ведь то же самое, что поблагодарить за подарок. Представьте: вы дарите человеку орган, вырываете из своего организма, вручаете ему, а он берёт его, молча разворачивается и уходит, оставляя вас умирать в одиночестве.

Примерно то же самое я испытываю, когда задаю вопрос, а человек на него не отвечает.

Ну то есть понятно, что в некоторых не упомянутых случаях вопрос имеет совсем другое содержание, чем то, которое выражено вербально (хотя у меня такого, кажется, не бывает); молчание на допросе тоже совсем не обязательно свидетельствует именно о неуважении к следователю, дознавателю или судье, судьям (хотя можно предварительно сказать, что, мол, пользуюсь 51-й статьёй Конституции Российской Федерации, поэтому на вопросы отвечать не буду — ничего сложного в этом нет); известные люди получают много писем, и у них может физически не хватать времени разбирать каждое (хотя последнее вряд ли касается друзей знаменитости).

Исключая написанное выше, риторический ответ (ответ в форме молчания) — неуважение к тому, кто задал вопрос.

2015   комильфо   мысли

Ссылка на источник

Ссылка на источник нужна, чтобы самые недоверчивые смогли убедиться: автор ничего не исказил. Поэтому она должна быть исчерпывающей, то есть вести непосредственно к нужному фрагменту текста — насколько это возможно.

Книги и журналы состоят из страниц. У каждой свой номер, если это не летопись XIII века. Поэтому на такие издания принято ссылаться с точностью до страницы.

Если источник находится в Интернете, ссылка должна вести на тот его фрагмент, который ближе всего к началу искомого: интернет-страница или флаг на ней, время в видео.

Но некоторые дебилы додумываются ограничиться ссылкой — на главную страницу сайта. Конечно, если на нём других страниц и нет или если нужный фрагмент текста именно там, то так и надо. А вот если это статья в каком-нибудь информационном агентстве, то вести себя подобным образом — свинство. Ни гиперссылки на материал, ни даже его названия. Какой смысл ссылаться на главную страницу? Её я и без вас найду.

Ненавижу такое.

2015   комильфо   мысли

Демкоалиция, законность и усмотрение чиновников

Давайте я начну с фактов. Главным из них, конечно, является заседание Новосибирской областной избирательной комиссии. Судя по тексту новости, на повестке было шесть вопросов, в том числе два об отказе в регистрации областного списка депутатов от партий «Российская экологическая партия „Зелёные“» и «Республиканская партия России — Партия народной свободы» и один — о регистрации списка от партии «Гражданская платформа».

Само заседание можно посмотреть на видео (с 0:32:58 по 1:08:02).

В итоге решили всё так, как в повестке и было. За каждый вопрос голосовали чуть ли не единогласно. (На прошлом заседании, видимо таким же образом, отказали в регистрации списков Демократической партии России и партии «За женщин России».) У «Зелёных» и «Парнаса» обнаружилось слишком много недействительных или недостоверных подписей. Как пишет одно наше местное СМИ, первые законность решения признали. Вторые — нет: началось какое-то непонятное действо, на котором я остановлюсь чуть ниже.

Большинство подписей было признано недействительными в соответствии с пунктом 2 части 10 статьи 44 областного закона о выборах в заксобрание, куда они перекочевали из одного федерального закона. Оба документа (№ 87-ОЗ и № 67-ФЗ) можно взять на сайте избиркома.

Статья 44. Проверка избирательными комиссиями достоверности данных, содержащихся в подписных листах, и сведений, представленных кандидатами, избирательными объединениями

10. В соответствии с федеральным законом недействительными признаются:

2) подписи избирателей, указавших в подписном листе сведения, не соответствующие действительности. В этом случае подпись признается недействительной только при наличии официальной справки органа, осуществляющего регистрацию граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, либо на основании заключения эксперта, привлеченного к проверке в соответствии с частью 4 настоящей статьи

То есть важно понимать: по смыслу закона, если об избирателе указаны сведения, не соответствующие действительности (неправильная фамилия, имя, отчество, паспортные данные, адрес), то его подпись признаётся недействительной. Однако необходимым условием для признания такой подписи недействительной должна быть справка Федеральной миграционной службы (ФМС) или заключение эксперта. То есть сам факт наличия такой справки или такого заключения не означает, что комиссия обязана признать подписи недействительными. Это тоже важно понимать.

Естественно, ни избирательная комиссия, ни её рабочая группа самостоятельно не может узнать, насколько соответствуют действительности сведения об 11 тысячах избирателей. Поэтому и обращаются за помощью к тем, кто с этой информацией работает по долгу службы. Но понятия «соответствие действительности» и «соответствие данным ФМС» не тождественны. И вот здесь начинается самое страшное (с точки зрения прозрачности функционирования системы): усмотрение. Усмотрение позволяет чиновникам исходить из того, что справка полностью соответствует действительности или нет. Усмотрение позволяет им в первом случае индивидуально определять любой набор доказательств того, что ФМС представила не то.

К примеру, миграционщики говорят: «Такого паспорта не существует». У тебя доступа к базе нет. Какие доказательства должны подтверждать его существование? Партия ведь заинтересована в том, чтобы её список был зарегистрирован, поэтому копию паспорта могла нарисовать сама, в каком-нибудь фотошопе; а нотариуса, который заверил подлинность копии, могла подкупить. А управление-то ФМС что, им же без разницы, какая партия придёт к власти (если в запросе избиркома вообще указывалось её наименование, что вряд ли). Теоретически, видимо, только оригинал паспорта.

Если бы партия это сделала, с необходимой очевидностью встал бы всё-таки исходный вопрос: если (1) ФМС говорит, что (а) источник её данных актуален и (б) в источнике нет сведений о паспорте X, но при этом (2) владелец паспорта X предъявил его на обозрение комиссии, — то не опровергает ли «2» истинность суждения «1а»? Но если так, то вся справка, представленная избирательной комиссии, не может являться основанием для признания подписей недействительными. (Потому что, повторюсь, проверка идёт на соответствие — действительности, а не базам ФМС; если есть доказательства, опровергающие их тождественность, то база не должна учитываться вообще.) Но это лишь моё мнение. У членов комиссии может быть другое. И оно ничем не хуже моего, даже наоборот: их мнение, будучи облечённым в форму голоса «за» или «против», имеет юридическую силу.

Притчей во языцех стала некая Дарья Тимурович: как написал Леонид Волков, именно таким должно быть имя и отчество избирателя согласно данным ФМС, а поскольку в подписном листе написано иначе: «Дарья Тимуровна», то, соответственно, сведения «не соответствуют действительности» и подпись признаётся недействительной.

К слову, почти незамеченной осталась история с партией «Родина», которая столкнулась с похожими проблемами, но на муниципальном уровне. Про это писала (до того, как избирком Новосибирска отказал в регистрации списка, и после) ещё одно местное СМИ. Ситуация почти та же. Правда, в этом случае копии «несуществующих» паспортов всё-таки доказывали их существование, а в случае с «ПАРНАС» не прокатило даже это. (Усмотрение!) Ещё на тему будет очень интересно посмотреть небольшой материал «Делового Петербурга».

На заседании областной комиссии решили не менять повестку дня, то есть не рассматривать возражения «Партии народной свободы» отдельными вопросами. Ну а итог голосования по повестке дня известен.

После этого началось то, чем мне не нравится эта, да и почти любая политическая партия. Если коротко, PR, в данном случае намеренная провокация скандала. Я внимательно следил за тем, что происходило, и хочу сказать: мне непонятны рациональные причины, по которым «администрация предвыборного штаба» (назову так) отказалась покидать помещение избирательной комиссии. Точнее, нет, понятны. И здесь я склонен согласиться с мнением Евгения Минченко, который в беседе с «Дождём» предположил: «Они играют в другую игру». Правда, в оригинале совсем уж серьёзное предположение; но то, что одной из ближайших задач было «стать известнее», у меня почти не вызывает сомнений.

С другой стороны, действия сотрудников полиции мне видятся непрофессиональными. Дело в том, что у них есть профильный закон — о полиции. В статье 6 этого закона прямым текстом написано:

1. Полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом.
2. Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений, организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом.

Когда дело обстоит именно так, то в подавляющем большинстве случаев полицейский, требующий прекратить что бы то ни было, без труда может назвать закон и его конкретную норму, которая нарушается адресатом его требования. Когда тот не нарушает ничего, с называнием норм получаются большие проблемы. Когда нет разумных аргументов, начинают ссылаться на то, что «это режимный объект» (пафос такого высказывания, складывающийся из околовоенной тематики и неявно высказанного общеутвердительного суждения, которое (по мнению простого обывателя) наверняка же взято из какого-то официального документа) или на какие-то аргументы ad здравый смысл. Но законность вытекает — из закона. Понятно, что с юристами другое и не прокатывает. В лучшем случае вы получаете просьбу: «Ок, сошлитесь, пожалуйста, на норму права, которая запрещает мне это делать на режимных объектах, а заодно и на норму, которая относит данный объект к числу режимных». И весь пафос куда-то улетучивается: полицейский же думал, что этого будет достаточно, а оказывается, нужно ещё и обосновывать свои слова. Такое часто бывает.

И вот вчера (точнее, уже сегодня, по новосибирскому-то времени) случилось именно это. Начальник, которому приказали любыми силами вытащить людей из здания, не знал закона, который бы запрещал им там находиться: приказывая, его не снабдили соответствующими инструкциями, а сам он не может знать всех законов. Разговор с членами избирательной комиссии тоже не сильно помог: Ольга Анатольевна Благо, например, очень хороший юрист, и быстро поняла, что ссылаться на закон бесполезно: он им не запрещает тут находиться, и стала взывать к разуму. По причинам, которые я уже назвал, это было бессмысленно.

Итоги:

Ранее Ctrl + ↓