2 заметки с тегом

интернет-право

О порядке изменения пользовательского соглашения

Почти все владельцы сайтов, на которых предполагается регистрация пользователей, искренне убеждены в том, что могут спокойно изменить текст пользовательского соглашения. Технически это верно. Юридически — далеко не всегда.

Кого интересуют подробные объяснения, позволю себе дать две ссылки на свои же тексты, достаточно исчерпывающе подтверждающие данную мысль:

  • первую — на чуть менее актуальный (написан 5 августа 2012 года);
  • вторую — на чуть более актуальный (написан менее чем за две недели до 1 июня 2015 года, когда вступили в силу важные поправки в Гражданский кодекс Российской Федерации, анализу которых и посвящён текст).

Любителям кратких объяснений приведу ссылку на пункт 2 статьи 310 упомянутого кодекса:

Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае, если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне.

Вчитайтесь во второй абзац. Если одно лицо, вступающее в сделку с другим, предполагает благодаря этому получить прибыль, в отличие от контрагента, то по общему правилу — не имеет права односторонне менять условия сделки. Если владелец сайта получают доход от пользователей или от людей (организаций), предлагающих этим пользователям что-то, включая рекламу, то, как правило, это наш случай. «Как правило» — потому что при этом важно, чтобы конкретный пользователь, договор с которым рассматривается, был «некоммерческим», то есть не зарабатывал с помощью этого сайта деньги, не искал себе заказчиков или покупателей, не рекламировался и прочее.

(Любители кратких объяснений могут дальше не читать.)

Некоторые бездарные юристы (например, те, что писали пользовательское соглашение для «В Контакте») думают, что этот запрет можно обойти сложными юридическими конструкциями, например такими:

2.4. Настоящие Правила могут быть изменены и/или дополнены Администрацией Сайта в одностороннем порядке без какого-либо специального уведомления. Настоящие Правила являются открытым и общедоступным документом. Действующая редакция Правил располагается в сети Интернет по адресу: http://vk.com/terms. Администрация Сайта рекомендует Пользователям регулярно проверять условия настоящих Правил на предмет их изменения и/или дополнения. Продолжение использования Сайта Пользователем после внесения изменений и/или дополнений в настоящие Правила означает принятие и согласие Пользователя с такими изменениями и/или дополнениями.

Если бы я экзаменовал автора этого фрагмента текста, он получил бы 2 в зачётную книжку. Фактически здесь, в переводе на русский язык, написано: «Нам плевать на закон. Мы делаем так, как удобно нам».

Представьте себе такую ситуацию. Вы приходите в парикмахерскую, выбираете стрижку из прайс-листа, вам её начинают делать, но в самой середине процесса (когда понятно, что в таком виде нельзя появляться на улице) говорят: «Ой, знаете, а цена изменилась. Теперь это стоит не 500 рублей, а 400 000 000 евро. Хорошо, вы согласны?». В нормальной ситуации вы можете согласиться (и тогда у вас, действительно, возникнет обязанность заплатить 400 000 000 евро за эту услугу) или отказаться (и в этом случае обязанность парикмахера сделать конкретную стрижку за оговорённую заранее цену никуда не исчезает). Если же примерить случай, «предлагаемый» таким пользовательским соглашением, как показано выше, вы можете или согласиться с новой ценой, или отказаться от услуг парикмахера.

Российское законодательство порой бывает ужасным, но такие уродливые конструкции не защищает даже оно. Более того, относительно недавно в первом же пункте статьи 10 Гражданского кодекса России появилось особое правило, специально для подобных случаев:

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В данном случае имеет место попытка обойти законодательный запрет на одностороннее изменение обязательств, придав такому изменению вид соглашения. Попытка неудачная. (Я выше приводил две ссылки на свои тексты; так вот во втором объяснено, почему.)

Кому-то может прийти в голову вопрос: «Но как же? Не может же социальная сеть получать согласие от каждого пользователя. Что же ей делать, если реально понадобилось внести изменение в пользовательское соглашение?» Я нашёл ответ на этот вопрос сам, без каких-либо внешних подсказок, будучи студентом вуза. Если с той же задачей не смог справиться практикующий юрист (наверняка со стажем), думаю, прежде всего его работодателю стоит всерьёз задуматься о том, нужен ли такой работник.

В общем, если вы не зарабатываете с помощью сайта, в пользовательском соглашении которого есть такое или подобное условие, и не хотите, чтобы владелец этого сайта каким-то образом нарушал ваши права, произвольно включая в это соглашение всё, что захочет, прежде всего сохраните текущий вариант документа. Очень важно сделать это таким образом, чтобы потом трудно было уличить вас в его фальсификации. Самый надёжный вариант — заверить копию страницы у нотариуса, но это дорого. Можно поступить иначе: например, в присутствии как минимум двух свидетелей прочитать текст под видеокамеру, параллельно снимая его же. Или сохранить в Evernote. Везде есть свои нюансы. Но главное остаётся одним и тем же во всех случаях: получившееся доказательство должно исключать возможность подделки фиксируемого текста. Как именно, лучше консультироваться у технических специалистов. Когда возникнет случай, вы имеете полное право потребовать вернуть соглашение с вами в «согласованный» с вами вид. Если вас пошлют в далёкие края, вы можете в ответ послать злодея в суд.

И вообще: всегда стоит читать, под чем подписываетесь.

Законопроект о праве на забвение

О праве на забвение

Сегодня в Госдуме будет рассматриваться в первом чтении сломавший собой немало копий законопроект № 804132-6 (официально он называется «О внесении изменений в Федеральный закон „Об информации, информационных технологиях и о защите информации“ и отдельные законодательные акты Российской Федерации», но больше прижилось другое название: «О праве на забвение»).

Вообще этот термин появился в прошлом году благодаря решению Европейского суда по правам человека, разбиравшего спор между компанией Google и испанскими властями.

История началась в 2010 году, когда, введя своё имя в поисковое поле, некий Mr Costeja Gonz?lez нашёл ссылки на страницы 12-летней давности, в которых сообщалось о продаже его имущества с торгов за долги. Поскольку удалять ссылки Google отказался, дело через несколько судов и попало в ЕСПЧ. Вынесенному им решению совсем недавно исполнился год. Так что фактически наши парламентарии берут на вооружение одно из последних достижений европейской правовой мысли, хотим мы признавать это или нет.

В общем и целом можно сказать так: концептуально закон о праве на забвение хорош, но в текущем виде требует множества доработок. Это значит, что имеет смысл принимать его в первом чтении (что, скорее всего, случится), а затем — долго корпеть над ним.

Большинство замечаний со стороны интернет-отрасли сводятся к техническим деталям. И с ними (как правило) можно согласиться. Возражу лишь тем, кто считает незыблемым и якобы нарушаемым этим законом — право на свободный поиск информации. Мол, если какая-то информация, в том числе о человеке, есть в открытом доступе (и попала туда законно), то, значит, всё, она там на веки вечные. Вы заблуждаетесь, и вот почему.

Кроме упомянутого права на свободное получение информации есть и другое, не менее важное: на неприкосновенность частной жизни. Строго говоря, оно запрещает даже собирать информацию о человеке без его согласия, за исключением публично значимых сведений. В этой самой точке они, эти два права, пересекаются. И, пожалуй, лучший способ разрешить получившуюся коллизию — следующий: учитывая, что поиск информации во многом осуществляется именно через поисковые системы, следует разрешить свободный поиск любой информации, кроме составляющей заведомо (для ищущего) охраняемую законом тайну частной жизни искомого человека, желание сохранить которую (тайну) он выразил явно. Тогда всё становится чудесно — страница продолжает быть доступна и может быть найдена, но не по запросу «имя фамилия».

О законопроекте

С учётом сказанного выше, концептуально закон о праве на забвение сводится к следующему: если информация о частной жизни гражданина, не имеющая публичной ценности, может быть найдена по поисковому запросу, включающему его имя, то данная поисковая система по требованию гражданина должна прекратить выдачу соответствующей страницы по данному запросу.

Но в нынешнем варианте документа эта концепция выражена, к сожалению, довольно слабо. Поэтому, повторю ещё раз, во многом с представителями отрасли можно согласиться. Я искренне надеюсь, что перед вторым чтением законопроект будет существенно обновлён.

Во-первых, заявление гражданина не может, как в нынешнем варианте, а должно содержать поисковый запрос и гиперссылку на страницу (на страницы), где распространяются данные о нём. Причём поисковый запрос должен носить идентификационный характер: фамилия, имя, прозвище (включая никнейм).

Во-вторых, перечень данных, наличие которых позволяет гражданину требовать удаления страницы из поисковой выдачи, необходимо изменить. Это должна быть информация (1) о частной жизни гражданина и, одновременно, (2) не представляющая публичного интереса.

Здесь необходимо объясниться. Частная жизнь (в моём понимании) — это всё, кроме (1) информации о профессиональной деятельности гражданина (его профессиональные качества, навыки, умения, места работы и т. д.), (2) содержания публичных выступлений и других действий, совершённых заведомо публично, (3) слов, законно зафиксированных публичным источником, прежде всего средством массовой информации. Возможно, к упомянутому можно приравнять информацию, которая обязательно носит открытый характер (например, актуальные сведения об участии в обществах с ограниченной ответственностью).

Публичный интерес представляет информация о доходах, расходах и имуществе (особенно в части их изменения) всех лиц, причастных к процессу исполнения федерального, регионального или муниципального бюджета (в том числе получателей бюджетных средств). Публичный интерес представляет информация о нарушениях закона, допущенных гражданином, но лишь до тех пор, пока это влечёт какие-то юридические последствия. Например, человек с погашенной судимостью в большинстве (к сожалению, не в 100 %) случаев имеет ровно те же права, что и несудимый, так зачем в открытом доступе, в поисковой системе позволять появляться информации о его бывшей судимости? Публичный интерес может вызывать также жизнь общественного или политического деятеля, если она непосредственно касается его публичной деятельности. Но надо быть осторожным, особенно с общественным деятелем, и придумать чёткое, ясное определение этого понятия. Навскидку, всё.

Если информация является недостоверной или распространяется с нарушением закона, обращаться с требованием о её удалении надо не к поисковой системе, а к владельцу (администратору) сайта, через который она распространяется. А уже после этого (в упрощённом порядке) имеет смысл потребовать удалить неактуальные сведения из сохранённой копии страницы.

В-третьих, оператору поисковой системы необходимо дать возможность проверять достоверность информации в заявлении. Это означает: необходимо продлить сроки выполнения требования (на мой взгляд, до 30 дней; ну или хотя бы до 15); дать возможность обращаться в соответствующие государственные и муниципальные органы и учреждения, естественно со «льготным» сроком реакции на такие обращения.

В-четвёртых, согласие на обработку персональных данных в рассматриваемом случае — полнейшая глупость. Понятно же, что человек согласен на обработку, а зачем иначе передавал их? Более того, даже закон о персональных данных трогать не надо, там уже всё есть:

1. <…> Обработка персональных данных допускается в следующих случаях:
<…>
2) обработка персональных данных необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором Российской Федерации или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей;
Статья 6 Федерального закона «О персональных данных»

И, разумеется, никаких штрафов для операторов поисковых систем вводить не нужно. Это тоже совершеннейшая глупость. Лучше (и давно пора!) повысить штрафы нарушителям законодательства о персональных данных. Они до сих пор не превышают 10 тысяч рублей — смехотворнейшая сумма.

2015   интернет-право   ликбез   персональные данные   право