Блог Михаила Дмитриева

Право — вокруг нас

Километры Победы — 2017

9 мая

Вчера второй раз в жизни проехал по городу в толпе других велосипедистов. Первый случился в 2015 году в Москве, а второй вот — в Новосибирске. Как понятно из названия («Километры Победы»), мероприятие приурочено к 9 Мая. Некоторые даже ехали с флагами, подчёркивающими это. Кроме того, маршрут проходил через Монумент Славы (примерно 10-й километр пути из 17), где был небольшой «привал». Но в остальном дух Победы скорее обошёл стороной колонну. Во всяком случае, никак больше он себя не проявлял.

Для Новосибирска «Километры Победы — 2017» стали шестыми по счёту. (Первые были в 2012 году.) Почти каждый раз они захватывают всё больше людей. Из этой закономерности выпал разве что отвратительный в смысле погоды прошлый год, когда, несмотря на снег и вообще полное фу, волю проехать 17 километров проявили всё же 1500 человек (что, согласитесь, тоже немало). Годом ранее их было 3500. В этот же раз на финише озвучили число 5000. Не знаю, насколько оно достоверно, но могу подтвердить, что людей было очень много. На фотографии по ссылке (к сожалению, не помню автора) видно 2 километра велосипедистов, занявших собой три автомобильных полосы и довольно широкий тротуар Октябрьского моста — это бо́льшая часть участников, но не все. Задние ряды ещё только приближаются, они в этот момент на улице Восход.

Есть видео, снятое в самом начале этого моста (как раз там, где в него вливается упомянутая улица). Обратите внимание, толпа тянется мимо оператора целых 15 минут:

Чем запомнился этот велопробег мне.

На самом деле, много чем. Заявленное время старта — 18:00. Время начала сбора участников — 15:00. Вот в эти три часа (а на самом-то деле, и вовсе с утра) дул очень сильный ветер. Помню, когда на каком-то перекрёстке копался в рюкзаке, из тротуара вырвало плитку и с силой швырнуло её о раму велосипеда. Если б не она, удар пришёлся бы по ноге. Но ко времени старта стало поспокойнее.

Примерно на пятом километре дико захотелось пить. Фляга с водой у меня, конечно, с собой была, но не останавливаться же из-за таких пустяков. Одной рукой достал её, открыл колпачок. С ниппелем пришлось повозиться и задействовать для этого вторую руку. Выпил, сколько нужно, в несколько подходов. Но, признаться, я рисковал. Именно на этом участке пути и только на моих глазах было несколько падений, столкновений (хотя это громко сказано, если иметь в виду скорость) и резких торможений — слава богу, все обошли меня стороной. До и после всё это тоже было, но, кажется, намного реже.

В глазах людей на тротуарах читалось одно из двух выражений: либо «Ух ты!», либо «Какой кошмар! Сколько их тут?!». Некоторые что-то подобное говорили вслух. Многие, конечно, снимали на телефон. Одна девушка выставила вперёд правую ладонь, приглашая всех хлопнуть по ней.

За 3,5 километра до финиша, на Димитровском мосту, у меня слетела цепь. Это несмотря на то, что её поставили всего несколькими часами ранее, в тот же день. Но вот… Сначала я как-то неудачно переключил скорость на передней звёздочке, и педали просто перестали крутиться вперёд. Крутанул назад — тут-то она и слетела. А я, как бы так сказать, в самой гуще. То есть сзади едет туча народу и до края дороги — рядов шесть. Кое-как добрался до тротуара, поставил всё на место (благо, приходилось сталкиваться с таким раньше; руки что-то помнят) и через минуту-полторы вновь влился в дружные ряды всадников апокалипсиса велосипедистов.

Не всё гладко вышло с организацией: старт задержали почти на полчаса, причём точка старта оставалась неизвестной до самого начала, из-за чего случился небольшой переполох (когда с разных сторон люди ринулись в «бутылочное горлышко» улицы Восход); продолжительность «привала» никто не объявлял, да и вообще то, что он будет, лично я узнал, когда мы до него доехали. Поэтому и там вышла некоторая заминка: в какой-то момент велопробегуны заняли правую полосу дороги, заблокировав движение троллейбусов. Один из них, правда, попытался объехать, но у него слетел токоприёмник, и он оставил эти попытки. Остальные, понятное дело, даже и не пытались. Несколько минут нам настойчиво повторяли просьбу сдвинуться правее. Но двигаться было некуда, поэтому в конце концов плюнули, и велопробег продолжился, а троллейбусы, видимо, плелись где-то в хвосте.

Вообще вдоль колонны ездили разные люди, кто-то с мегафоном, и кричали: «Освобождаем левую полосу!», «Левая полоса должна быть свободна!», «Сдвигаемся вправо!». Зачем? Почему об этом не сказали заранее? Непонятно. В общем, на слова эти велотолпа реагировала, как Васька из басни «Кот и Повар», то есть никак. И только в конце неизвестные, то ли поняв тщетность подобных призывов, то ли по каким-то другим причинам, исчезли.

Из важного, что я ещё не осветил, понял вот что:

  1. Веловетровка — очень полезная вещь. Хотя она и очень тонкая и очень лёгкая, холодно в ней — только сидеть. Если ты едешь, то каким бы сильным (ну, наверное, в каких-то пределах) ветер ни был, ты не замёрзнешь. Будет тепло. Футболка же, надетая под, в итоге окажется промокшей насквозь от равномерно распределённого по ней пота.
  2. Велоочки — штука ещё более хорошая. Они защищают глаза и от солнца, и от ветра, и от пыли, которая, впрочем, всё равно проникает под них, и от (в моём случае) волос.
  3. Когда утоляешь жажду, появившуюся во время движения, не надо глотать воду сразу. Сначала нужно прополоскать рот и «растворить»… я не знаю, что это: слипшаяся слюна? В общем, нечто, находящееся в задней части нёба. Если этого не сделать, будет хотеться пить ещё.

И, да, в Новосибирске пора начинать развивать велоинфраструктуру. Давно пора.

P. S. В точке сбора (площадь перед ГПНТБ) лежало два плаката движения «Привет, велосипед!» (они и есть организаторы, насколько я знаю). Лежало скорее для того, чтобы не сдуло, потому что ветер там был ой-ой-ой. Вот фрагмент одного из плакатов, так, для размышления:

Как я писал Тотальный диктант — 2017

17 апреля

Prae scriptus. Заранее должен извиниться перед теми, кого не интересуют рассуждения о русском языке. После слов «окружающий мир» рассказ о том, как написал, продолжается.

Есть у меня привычка один раз в год одновременно с другими людьми писать под диктовку какой-нибудь красивый текст, причём делать это непременно в различных местах, не повторяться. До́ма среди них никогда не было. И вот, когда наступило 8 апреля, очень кстати разболелась нога. Я и подумал: почему бы не написать онлайн?

Над офлайновыми площадками «Тотального диктанта» всегда висит собственная, не обычная атмосфера. Как будто на короткое время бог русского языка просыпается, встаёт в полный рост и смотрит, улыбаясь, на торжества в его честь. Все, кто в этом участвует, или почти все сначала волнуются, но скоро успокаиваются, даже расслабляются и начинают праздновать. По сетям электросвязи атмосфера, к сожалению, не распространяется. Ты как бы там, в её владениях, но всё-таки до тебя долетают лишь остатки дыхания упомянутого бога.

Как бы то ни было, за десять минут до начала я открыл сайт totaldict.ru, где в этот момент должна была появиться ссылка на трансляцию из Новосибирского государственного университета. Предполагалось, что именно там автор, Леонид Юзефович, с 15:00 по новосибирскому времени будет диктовать вторую часть написанного им текста.

Передо мной предстала страница с короткими инструкциями (красная строка обозначается клавишей Enter, который достаточно нажать только один раз, и прочими подобными). Там же было написано, что надо обязательно перейти по ссылке справа и не закрывать то, куда попадёте, до самого конца: трансляция, мол, будет именно там. (Справа действительно находилась гиперссылка. Правда, открывать соответствующую страницу браузер категорически отказывался, мотивируя это тем, что к ней нет доступа.) А в самом низу располагался заголовок Текст онлайн-диктанта, ниже которого шёл пустой белый фон.

Вскоре на этом фоне появилась уменьшенная копия сайта stepik.org, предлагавшая Login или Register. Не будучи его пользователем, выбрал второй вариант. До часа Ч оставалось 6 минут.

Через некоторое время запустилась трансляция. Во сколько именно, не помню. Всплывает в памяти только один факт: расстроенный, я уже смирился с мыслью участвовать не раньше следующего раза, но в самый последний момент что-то увидел, или услышал (из наушников), или даже почувствовал — и остался. Ещё запомнил, что в 15:07 сделал скриншот, на котором видно, что писать текст в этот момент решительно невозможно, но вкладка с трансляцией уже издаёт какие-то звуки (о чём свидетельствуют прямоугольники на фоне загнутого листа бумаги рядом с названием страницы «Тотальный диктант»).

С этой формой постоянно случалось какое-то безобразие: то она была вот такой, как выше, то сообщала об ошибке 403, 502 или 500, то долго-долго грузилась, то исчезала вовсе.

Короче говоря, действо задержалось примерно на полчаса. По слова Ольги Ребковец, главного организатора, причиной тому стала неожиданно большая численность армии интернет-участников диктанта. Как я понял, организаторы предполагали, что нас может быть так много, но не в этот раз. («Может быть… когда-нибудь… наверное… в следующем году», приведу я сказанные совсем про другое и вырванные из контекста слова Ольги Ребковец. Посмотрите, кстати, весь ролик. Его показывали перед началом диктовки, чтобы немного разрядить атмосферу. Он великолепен.)

Волею случая забавной получилась напутственная речь Леонида Юзефовича, после которой и должно было происходить то самое оно, за которым все пришли. Речь закончилась словами: «Вот и всё, что я хотел сказать». И только он произнёс эту фразу — трансляция прекратилась. Он там, в НГУ, выполнял обычные обязанности «диктатора»: прочитать весь текст целиком, затем по предложениям: первое целиком, первое по частям, опять целиком; второе целиком, по частям, опять целиком и так далее, а в самом конце — ещё раз весь текст. Но те, кто, как я, писали онлайн, услышали не всё из этого: трансляция возобновилась после того, когда Леонид Абра́мович уже продиктовал «Когда с левого берега Камы, на котором лежит моя родная Пермь, смотришь на правы» (там дальше й, которую я услышал как и), так что начало текста у интернет-участников получилось немного странным:

Впрочем, когда он повторил предложение целиком, я дописал.

Примерно в 15:42 появилась ещё одна форма для ввода текста.

Какую из них надо было использовать, так и не понял. Но, в отличие от новой, нижней, верхняя форма умела менять размер и не мешала браузеру проверять орфографию и при обнаружении незнакомых слов подчёркивать их красной волнистой линией. (Правда, последнее обнаружилось сильно позднее, на слове «Верхотульская» — так я написал название улицы Верхотурской.) На всякий случай вводил текст в оба окошка, благо скорость чтения (о-о-о-очень медленно) делать это позволяла: диктант всё-таки рассчитан на людей, водящих ручкой по бумаге, а не на тех, кто нажимает за одну секунду несколько клавиш.

Больше всего запомнилось предложение № 8: «На палубах бегали дети, и сушилось на солнце бельё». Это правильный вариант написания, который экспертная комиссия, к сожалению, сочла ошибочным. По мнению (видимо) большинства её членов, там не должно было быть запятой. Но позволю себе не согласиться.

Конечно же, мне известно правило, согласно которому между частями сложносочинённого предложения не ставится запятая, если обе они имеют общий второстепенный член (например, обстоятельство места). И если бы автор читал именно так, то именно так я бы этот фрагмент и написал. Самый очевидный пример, не единственный возможный:

Леонид Абрамович читал — по-другому! Увы, запись трансляции найти не удалось. Но диктовка там была близка к такому варианту (01:17—01:21). Совершенно отчётливо говорится о двух разных событиях: по палубам бегали дети, а где-то (где именно, не уточняется) сушилось бельё. Да, при такой интерпретации это злосчастное бельё, как кажется на первый взгляд, ни к селу ни к городу. Но всё же истолковать его так, чтобы в предложении был смысл, возможно. Поэтому, повторюсь, в этом месте я написал в полном соответствии с правилами русской пунктуации.

Зато где-то, наоборот, интонация исключала всяческие неправильные варианты. Вот предложение № 14: «Первые [то есть параллельные Каме улицы] до революции назывались по стоявшим на них храмам, как, например, Вознесенская или Покровская». Говорят, некоторые не ставили здесь пробел между «по» и «стоявшим». Что они имели в виду, вопрос отдельный. Но, уверен, среди них не оказалось тех, кто писал под диктовку Леонида Абрамовича. Потому что он настолько отчётливо буквально произнёс этот пробел, что не услышать его было невозможно. В конце я попался на эту его уловку и в последнем предложении («В любом случае Кама — та река, которая течёт через моё сердце») не поставил тире, допустив единственную пунктуационную ошибку. За которую, конечно, очень стыдно.

И вот в этом самом месте рассказа сами собой возникают, с одной стороны, довольно отвлечённые, но, с другой, тесно связанные с «Тотальным диктантом» мысли. Сейчас трудно сказать, запустила их Наталья Борисовна Кошкарёва, председатель экспертной комиссии, задав аудитории «Фейсбука» несколько важных и глубоких вопросов, или же они и раньше где-то прятались, но всё время обходили стороной сознание. Как бы то ни было, мысли эти — о грамотности.

Во-первых, действующие сейчас Правила русской орфографии и пунктуации были приняты в 1956 году и с тех пор ни разу не менялись. Вдумайтесь только: ни разу с 1956 года! Сакраментальное «Поехали!», вспоминаемое нами каждый раз 12 апреля, прозвучало только через пять лет. Не говоря уже о более значительных изменениях, которые произошли в 90-е годы двадцатого века. Да что там век — правила достались нам из прошлого тысячелетия.

Вы знали, что писать Рождество — ошибка? Правильно — рождество. Федеральный закон от 30 июня 2003 года № 87-ФЗ тоже ошибочно назван «О транспортно-экспедиционной деятельности», в то время как Правила не предусматривают никаких исключений из параграфа, согласно которому нужно в этом случае писать «транспортноэкспедиционной».

Возможно, по разным принципам должен определяться внешний вид слов «видеокамера» и (да-да!) «видео-ролик». Это, сразу оговорюсь, только предположение, зиждущееся на следующем. Первое является сложным иноязычным словом (из англ. video camera), так что его написание «устанавлива[е]тся в словарном порядке», где, разумеется, давно зафиксировано в привычном нам виде. А вот второе образовано уже в русском языке (видео от англ. video + ролик от нем. Rolle), поэтому данное правило не подходит, и следует руководствоваться пунктом 1 параграфа 79, согласно которому «[с]ложные существительные, имеющие значение одного слова и состоящие из двух самостоятельно употребляющихся существительных, соединённых без помощи соединительных гласных о и е», — пишутся через дефис. Если даже это предположение неверное, под такой шаблон много что подходит: «видео-магнитофон», «аудио-запись» (но аудиофайл, от англ. audio file) и тому подобное. А уж про пунктуацию лучше вообще не говорить.

Одним словом, эти правила — устарели. И что же, ничего не выпустили взамен? Ну почему же ничего. Есть, например, замечательное издание «Правила русской орфографии и пунктуации. Полный академический справочник», которое… защищено авторским правом. Вот правообладатели того произведения, экземпляр которого есть у меня: Н. С. Валгина, Н. А. Еськова, О. Е. Иванова, С. М. Кузьмина, В. В. Лопатин, Л. К. Чельцова и общество с ограниченной ответственностью «Издательство „Эксмо“». Авторитет этого издания таков, что его всё равно используют вместо правил 60-летней давности, но чисто юридически делать это никто не обязан. И возникает вопрос: грамотный человек не совершает ошибок, считающихся таковыми в соответствии — с чем?

Кое-что мы изучали в школе. Какие-то простые вещи (типа тся / ться, запятая перед «а») помним хорошо, какие-то — хуже или не помним вообще. Иногда мы повторяем правила целенаправленно или натыкаясь на них случайно. Но намного больше даёт языковая практика: мы постоянно читаем русские тексты (книги, газеты, журналы, блоги, какие-нибудь инструкции, в крайнем случае вывески, листовки и бегущую строку по телевизору) и времени на это тратим намного больше. То есть основной источник нашей грамотности — просто окружающее пространство. А люди ведь могут писать и с ошибками, даже большинство…

Если иметь в виду последний факт, то понятно, почему многие считают, что буквы «ё» не существует в принципе, и даже в словах «всё» [фс’О] и «объём» [абjОм] пишут «е», получая таким образом совсем другие слова: «все» [фс’Э] и «объем» [абjЭм]. Ведь в школе говорили, что можно одну букву заменять другой. И на самом деле можно, но только в словах, которые произносятся только с «ё». К сожалению, уточнение со школьных лет как-то забылось. К тому же эти точки ставить неудобно: приходится отрывать ручку от бумаги, а на клавиатуре нужная кнопка вообще непонятно где. Складываем эти два фактора — получаем искомый результат. Мне приходилось спорить на эту тему в разных организациях. Обычный аргумент: «У нас принято именно так».

Сломить «общепринятую» норму можно разве что цитированием какого-то правдоподобного общеутвердительного или общеотрицательного суждения — правила. Но где его взять? Отвечая на этот вопрос, мы неминуемо приходим к началу рассуждения. (Иногда ещё можно сослаться на мнение какого-нибудь авторитета. С этим свои сложности: почему он для меня должен быть авторитетом? в каком обязательном документе написано то, о чём он говорит? В общем, не всегда прокатит.)

Во-вторых, а в чём вообще смысл орфографии и пунктуации?

В 2011 году текст «Тотального диктанта», придуманный Дмитрием Быковым, был как раз на эту тему:

Казалось бы, сегодня, когда даже компьютерная программа способна выправить не только орфографию, но и смысл, от среднестатистического россиянина не требуется знания бесчисленных и порой бессмысленных тонкостей родного правописания.

Дмитрий Львович пришёл к выводу, что грамотность — «последний опознавательный знак смиренных и памятливых людей, чтущих законы языка как высшую форму законов природы», то есть просто некоторый маркер «избранного» человека.

Мне кажется, всё немного интереснее. Дело вовсе не в законах языка. Они скорее определяют его развитие, а не сегодняшнюю правильность написания. Намного важнее, понимает ли конкретный человек, что меняется при выборе того или иного варианта орфографии или пунктуации. Довольно большой объём эмпирических данных показывает, что, увы, далеко не всегда.

Скажем, в феврале 2008 года некий MaulNet так доказывал, что нужно писать именно «блоггер»:

В подобных случаях надо количество повторяющихся букв оставлять таким же. Соответственно, blogger = блоггер. И чтобы там не говорили грамоты или филологи — термин английский + относительно узкий — и коверкать его «для удобства» не надо.

«И чтобы там не говорили» :-)

Формально тут написано: преследуя цель заставить таких-то молчать, высказываю следующие аргументы. Но ведь эти аргументы на самом деле не лишают их способности говорить; так почему они должны перестать это делать? Тем более, пишешь автор высказывания где-то тут, а они должны прекратить говорить — там (где именно?). Такое количество странностей и нестыковок наводит на мысль, что подразумевалось другое значение высказывания: вне зависимости от того, что говорят такие-то, правда выглядит вот так. Но оно выражается по-другому: что бы там ни говорили. Или это юмор: человек, с такой категоричностью защищающий правильность определённой орфографии, сам допускает несколько грубых орфографических ошибок.

Весьма примечательно, что MaulNet ссылается на некое правило («В подобных случаях надо количество повторяющихся букв оставлять таким же»), которого в действительности не существует. Но он не единственный его использует. К примеру, два месяца назад некая katrin, рассуждая о том же слове, написала:

В школе я усвоила правило, что заимствованные слова в русском языке пишутся так же, как и на языке оригинала, нужно только заменить латиницу на кириллицу.

Ничего подобного! Просто сначала, когда слово только-только попадает в язык и даже непонятно, останется ли в нём, его часто пишут или произносят максимально близко к оригиналу. Просто потому, что так проще. (Когда-то не считалось зазорным писать Internet. Или вот, Александр Сергеевич Пушкин: «Пред ним roast-beef окровавле́нный».)

Кстати, а помните припев песни «Позови меня с собой» в исполнении Аллы Пугачёвой? Там же отчётливо слышится «…путь мне не пророчил». То есть для того чтобы путь ей не пророчил, она отправится за тем, который позовёт. К сожалению, сказать, что автор имел в виду «ни», нельзя. Если прочитать фрагмент рукописи, то увидим: «Что бы путь мне не пророчил».

Интересно, что имела в виду эта девушка?

В Интернете очень много подобных картинок, цитат, диалогов. К сожалению, в большинстве случаев из-за используемой в них лексики я по этическим соображениям не могу их цитировать. Люди там признаются в убийствах и прочих порицаемых обществом действиях, в неуважении к собственным религиозным символам, называют себя разными нехорошими словами и тому подобное. «Подобных» картинок, цитат и диалогов — это таких, где орфография и пунктуация меняет смысл высказывания.

Да что там! Мы и в тексте второй части «Тотального диктанта» — 2017 найдём несколько таких примеров. Первый из них (не хронологически) — это предложение № 8 (про палубы, детей и бельё), в котором один из правильных вариантов написания почему-то эксперты сочли ошибочным. Второй — предложение № 14, находящееся в середине трёх синтаксически связанных:

Его улицы идут или параллельно Каме, или перпендикулярно ей. Первые до революции назывались по стоявшим на них храмам, как, например, Вознесенская или Покровская. Вторые носили имена тех мест, куда вели вытекающие из них дороги: Сибирская, Соликамская, Верхотурская.

Некоторые, как я уже говорил, написали «по стоявшим» слитно. Что они тем самым выразили? Картина получается примерно такая: на некоей улице стоит храм; если она параллельна Каме, люди называют ему (храму!) эту улицу; это происходит неоднократно и касается всех таких строений. Если же она перпендикулярна реке, то «носит имя» того места, в которое ведёт. Обычно «носить имя» — синоним слова «называться». Тогда получается какая-то бессмыслица: мы противопоставляем общение с храмами, стоявшими на одних улицах, принципу именования других улиц. Можно выполнить ещё одну операцию и присвоить понятию «носить имя» другое значение, более буквальное. Тогда на «вторых» улицах… люди носили таблички с их названиями? Всё равно получается что-то бессвязное и бессмысленное. Но вся эта нелепица исчезает моментально, если поставить пробел между «по» и «стоявшим».

Ещё одно, оттуда же, предложение № 3: «Если ребёнком вы жили в городе на большой реке, вам повезло: суть жизни вы понимаете лучше, чем те, кто был лишён этого счастья». Диктовал его автор примерно так же, как на этом видео. И, в общем, из интонации вытекает именно такая пунктуация. Но посмотрите видео с разбором.

Допускается написание «Вы» (если оно не чередуется с «вы»).
После «на большой реке» допускается, хотя и не рекомендуется, постановка тире.
После «вам повезло» допускается постановка не только двоеточия, но и тире и даже… цитирую Наталью Кошкарёву:

Обратите внимание на то, что, кроме двоеточия и тире, которые указывают на отношения причины, можно было бы поставить ещё и запятую или даже точку с запятой. Но эти знаки не отражают тех отношений, которые вкладывал автор, и показывают на простое перечисление: если вы жили, вам повезло; суть жизни вы понимаете лучше. Но надо сказать, что когда в аудитории Леонид Абрамович читал это предложение, то отчётливо звучала перечислительная интонация. Поэтому мы не считали за ошибку постановку запятой и точки с запятой, учитывая особенность авторского произнесения этого предложения.

Не могу подтвердить достоверность выделенных в цитате слов, потому что лично я (услышал и) запомнил ровно обратное. Но дело даже не в этом, а в том, что мы находим подтверждение следующей мысли: одни и те же слова можно сопроводить разными пунктуационными знаками, стоящими в разных местах, и это повлияет на смысл высказывания. Иногда, как в случае с «любимым(,) моим» — кардинально. Иногда, как в только что разобранном предложении, скорее на оттенки смысла.

Вот ещё один пример. У Тимура Шаова есть замечательная песня — «Свободная частица». В какой-то момент там звучат слова (привожу без знаков препинания): «Хоть ты частица проявляй упрямство». Выглядит «лысовато», чего-то не хватает. Если мы поставим одну запятую (после «частицы»), то тем самым мы скажем, что вообще-то для такого объекта, как ты, частица, проявлять упрямство нехарактерно, но ты всё равно сделай это. Если же мы добавим ещё одну (перед этим же словом), то кардинально поменяем тон высказывания: ну хотя бы ты-то, частица, проявляй упрямство — только на тебя вся надежда и осталась.

Если вы понимаете разницу в этих и миллионах других случаев, то не просто показываете, что относитесь к числу «смиренных и памятливых людей, чтущих законы языка как высшую форму законов природы». Не только оберегаете себя от выставления на посмешище. Вы словно погружаетесь в океан (если не мир) русского языка, населённый невероятным количеством разнообразных существ, начинаете рассматривать их, изучать, может быть даже играть с ними — и ещё яснее видите, насколько удивителен и бесконечно разнообразен окружающий мир.

Поставив последнюю точку, мы послушали текст целиком ещё раз, затем — первое предложение (его повторяли для тех, кто писал онлайн и не успел написать в самом начале), и диктант закончился. Сразу по его окончании, в 16:20, я отправил на проверку вот что:

Этот же текст скопировал в верхнее окошко и тоже отправил.

Так и писал…

P. S. Решил отправить этот текст на конкурс. Для этого в нём должны быть определённые символы: #как_я_писал_тд https://totaldict.ru.

«Прецедент». Сюжеты от 9 апреля 2017 года

9 апреля

То ли проблем в Новосибирске стало так много, то ли редакторы «Прецедента» стали работать лучше. Как бы то ни было, на их ютуб-канале сегодня появилось четыре сюжета, три из которых достосмотримы.

1. «Большевистский синдром». Это вообще событие федерального масштаба: из-за плохо выполненных строительных работ рушится кусок федеральной трассы рядом с Обью. К началу мая обещают всё исправить.

2. «Бизнес на костях». Тёмная история с ритуальным агентством, которое как-то слишком уж быстро узнаёт об очередной смерти и приезжает навязывать свои услуги.

3. «Шлагбаум по линии фронта». Грустный сюжет об отгораживающихся и воюющих друг с другом (как правило, в судах, но всё же) соседях.

Ещё одно (возможное) правонарушение Кехмана

25 марта

Центральный районный суд города Новосибирска 10 марта вынес определение по делу № 5-112/2017. Номер даю на тот случай, если ссылка перестанет вести на нужный материал (на сайтах судов общей юрисдикции периодически меняется адресация всех материалов, причём безвозвратно). А по номеру материалы можно найти всегда.

Написано там следующее. Если вкратце, Управление по государственной охране объектов культурного наследия Новосибирской области составило протокол об очередном неисполнении Владимиром Кехманом предписания этого органа. Протокол передали в суд, а тот его возвратил из-за ошибок в составлении.

Ошибкой было составление протокола в отсутствие самого Кехмана. Закон (часть 4.1 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях) разрешает это делать, но только при условии надлежащего уведомления. «Надлежащесть» определяется в соответствии со статьёй 25.15 кодекса. В данном случае уведомление о необходимости явки нужно было направить заказным письмом с уведомлением о вручении по месту жительства, то есть в Санкт-Петербург или любым другим способом, который бы подтвердил факт получения.

Тут получилось так: 2 февраля на рабочий адрес (оперный театр) и по месту жительства (в Петербург) отправили письмо о том, что 15 февраля в такое-то время будет составляться протокол.

Далее цитата из упомянутого судебного определения:

По информации с сайта «Почты России» уведомление, направленное по месту нахождения ФГБУК «Новосибирский государственный академический театр оперы и балета» до настоящего времени ожидает адресата в месте вручения, а уведомление, направленное по месту регистрации К. В.А. только 11.03.2017 г. выслано обратно отправителю «за истечением срока хранения», то есть на момент составления протокола 15.02.2017 г. ожидало адресата в почтовом отделении.

У меня есть вопросы.

Во-первых, почему письмо в Новосибирске ожидает получения так долго? На сайте «Почты России» написано, что «на территории административных центров субъектов Российской Федерации» контрольный срок доставки составляет 2 дня, не считая дня приёма. А в другом месте — что письма хранятся 30 дней с момента получения (если отправитель не продлил этот срок до 2 месяцев). То есть 4 февраля оно должно было быть в почтовом отделении получателя. Плюс тридцать дней — 6 марта. Ну и?..

Впрочем, это не так важно: главное — доставить письмо по месту жительства. Кстати о нём.

Во-вторых, как суд в определении от 10 марта 2017 года указал, что из Петербурга уведомление выслано обратно отправителю за истечением срока хранения (того самого, 30-дневного) «только 11.03.2017 г.»? Судья умеет видеть будущее?

Как бы то ни было, в данном случае я склонен доверять Управлению по госохране объектов культурного наследия Новосибирской области. А если оно право, то, в-третьих, у Кехмана за неполных два года руководства учреждением, которое располагается в объекте культурного наследия федерального значения по меньшей мере пять правонарушений только в связи с нарушением законодательства об охране объектов культурного наследия. Почему он до сих пор возглавляет этот театр?

Как вам наша еда?

5 марта

Знаете же, иногда во всяких кафе, ресторанах и прочих общепитах официанты интересуются, понравилось ли то или иное блюдо. Причём, как показывает опыт, в ответ они готовы слышать только хвалебные слова. По крайней мере, я видел более-менее адекватную реакцию на критику только два раза.

В первый раз официант очень искренне (как будто это его вина, а не повара) извинился за белую нитку длиной в 2,5 ладони, которую зачем-то положили в куриный ролл. Во второй раз я признался, что японская редька не очень хорошо влияет на вкус. Тогда некая Анастасия чуть ли не посочувствовала. И как-то так складно это у неё получилось, что в итоге даже настроение поднялось. Талантище.

В остальных случаях как реагировать, официанты не знают. И всегда получается какая-то неудобная ситуация. Зачем тогда спрашивать? У меня, кстати, есть предположение: возможно, человек, нейтрально относящийся к еде, но вслух похваливший её, начинает лучше к ней относиться. А это лояльность к данному конкретному общепиту, бо́льшая вероятность последующего заказа этого же блюда или рекомендации его другим клиентам и прочие профиты для заведения.

Но иногда этот вопрос категорически неуместен. Например, в Organic Coffee у меня однажды поинтересовались, как мне их «сэндвич». В кавычки это слово заключено потому, что в литературном языке под сэндвичем (или сандвичем) понимается «бутерброд из двух ломтиков хлеба с какой-л. прослойкой», а не один ломтик хлеба с маслом и чем-либо ещё. В моём случае — с лососем.

«Дорогой, я тебе отрезала (купленный в магазине) хлеб, положила сверху (купленное в магазине) масло и (купленную в магазине) рыбу. Как тебе мои кулинарные способности?»

Какой, блин, вообще может быть ответ на вопрос «как вам сэндвич?» применительно вот к этому? Я честно ответил, что дорого. Имея в виду, что за такую цену (240 рублей, что ли) продавать кусок хлеба с маслом и лососем — это перебор. У официантки странно изменилось выражение лица, потому что она явно ожидала других слов: «Хм… Интересный ответ». Возникла неудобная ситуация. Чтобы как-то её сгладить, пришлось добавить: «Но вкусно. Но дорого. Но вкусно». Тогда она улыбнулась так, как хотела изначально. Но больше с подобными вопросами не обращалась. А ещё она меня запомнила, и когда зашёл к ним в следующий раз, в шутку предложила ещё раз этот «сэндвич». Но это другая история :)

В общем, мораль вот в чём: вопрос «как вам такое-то блюдо?» не всегда уместен, но если задаёте его, будьте готовы адекватно реагировать не только на хвалебные слова.

«Сладкоголосая птица юности»

2017

Так называется спектакль, премьера которого состоялась вчера, 17 февраля, в театре «Глобус».

(Вообще забавно. Покупаешь такой программку перед началом премьерного показа, а там написано, что он сегодня уже состоялся. Было бы здорово, если бы в таких случаях «первая» программка отличалась от последующих. Но это в скобках.)

Впечатления у меня остались неоднозначные. Если говорить про само действо, то там всё более-менее понятно, кроме одного. Мужчина приезжает в город, где когда-то вырос, чтобы помочь своей, как он утверждает, девушке стать актрисой, но все в этом городе против него и вообще всё против него. Заканчивается спектакль цитатой из классика. Вот буквально так: один из героев поворачивается к залу и зачитывает её под смех зала. И, если честно, я так и не понял, что она означает. Поэтому чем закончилась эта история, так и осталось загадкой.

Развитие сюжета идёт по синусоиде. Странное начало, постепенно переходящее в захватывающее. Смена локаций, коих здесь оказывается не меньше 5 — это помимо «внесюжетной», когда к публике обращаются актёры, а не персонажи.

Кстати, смену локаций я бы назвал одним из слабых мест спектакля. Поскольку происходит она механически, а не с помощью подсветки нужных частей сцены (как в «Калеке с острова Инишмаан», к примеру), то время на их смену приходится чем-то заполнять. Иначе было бы совсем неприлично. Заполняют песнями. По крайней мере, у меня сложилось устойчивое впечатление, что их цель не донести какую-то важную составляющую смысла, а просто заполнить паузы. Но, возможно, из-за недостаточного знания языков, на которых они исполнялись, я не уловил чего-то. Допускаю такое.

Затем пики и спады начинают становиться чаще, в какой-то момент звучит (от персонажа? актёра?) слово «антракт» и работники театра всех выгоняют из зала. Не выгоняют, конечно, а вежливо просят выйти тех, кто не сделал этого сам. Потому что «сейчас будут технические работы по смене декораций». А во втором акте всё потихоньку (впрочем, довольно быстро) идёт к развязке, которая… Ну я уже писал выше.

Одна из причин пресловутых спадов  — диалоги. Или, скорее, так: фрагменты диалогов. Когда человека зовут Fly, то уместно (не в этическом смысле, конечно) и смешно на прощание сказать ему лететь. Но это неоправданно, если его имя Флай. Что же делать, если хочется шутку донести до русскоговорящего зрителя? Нашли одно из худших решений. Заставили его представиться следующим образом: «[Меня зовут] Флай. Как муха». Лучше бы, не знаю, назвали его мушщиной. Тоже глупо, но хоть не так топорно.

Или вот фрагмент диалога, который я воспроизвожу по памяти:
— Уэйн в городе.
— Кто это сказал?
— Хэтчер.
— Я не знаю никакого Хэтчера.
— Это <Имя> Хэтчер.
— А, так другое дело. Почему же ты сначала назвал его Хэтчером, тупица?

Эти реплики произносят два персонажа, имея в виду третьего, который находится тут же.

На персонажах, кстати, нужно остановиться отдельно. Их очень много — аж 14! Но при этом одна из главных, судя по сюжету, ролей оказывается чуть ли не эпизодической. Я имею в виду роль той самую девушки (её зовут Хэвенли), ради которой Чэнс Уэйн — главный герой — и вернулся в свой город. Что она думает? Что она чувствует? В конце концов, почему поступает именно так, а никак иначе? Увы, не на все из этих вопросов можно найти ответы в спектакле. Не до конца понятна мотивация её мамы и Александры дель Лаго. Последняя может, фигурально выражаясь, получить хороший подзатыльник от Чэнса и скатиться в небытие. В этом смысле она не является хорошим антагонистом: тот всегда должен быть сильнее героя (по крайней мере, изначально). Но из-за — на мой взгляд, недостаточной проработки сценария — все забывают об этом.

Ещё один важный аспект спектакля — постановочные решения. Их очень много, и порой они сами собой завораживают. Например, одновременная игра двух актёров, особенно когда один из них играет драматическую сцену, а второй — комедийную. Это смотрится потрясающе! Очень сильно, эмоционально, ярко. Но иногда эти решения оставляют привкус какого-то хвастовства, что ли: мол, смотрите, а ещё мы вот так можем! Например, видеокамера. Её второе появление ещё можно списать на недостаток локаций (хотя вряд ли истинная причина была в этом), но вот первое — совершенно непонятно. Непонятно даже, что это с точки зрения постановщиков. Проникший в гостиницу папараццо? Какое-то настроение? Какой-то символ? Скорее всего, то самое, о чём я сказал.

Мораль. Я бы сказал, это произведение о попытке «взлома» устоявшейся общественной системы — точнее говоря, вытащить из неё один «винтик», — которая закончилась… Непонятно чем. Основной посыл, соответственно, примерно такой же: «пытайся, и всё получится» или «бесполезно». Что-то из этого.

Меняем прошлое

2017

1 февраля на официальном интернет-портале правовой информации появилось постановление Правительства Новосибирской области от 31 января 2017 года № 17-п «О внесении изменений в постановление Правительства Новосибирской области от 15.04.2013 № 161-п».

Всё бы ничего, если бы постановление № 161-п не называлось «Об утверждении Региональной адресной программы Новосибирской области по переселению граждан из аварийного жилищного фонда с учётом необходимости развития малоэтажного жилищного строительства на 2013—2015 годы».

То есть с момента, когда эта государственная программа закончилась, прошло больше года. А туда вносят правки. В числе прочего, кстати, меняют основные ожидаемые результаты реализации программы; это прямо там же, на первой странице.

Забавно :) Интересно, в чём высокий смысл таким вот образом подгонять решение под ответ?

Оперные трещины

2017

Я уже писал про то, что здание оперного театра может рухнуть. Вкратце напомню, что в январе 2016 года по инициативе Владимира Кехмана (директор театра с 2015 года) в концертном зале на втором этаже начались незаконные ремонтные работы. В частности, туда занесли тяжеленные металлоконструкции — несмотря на то, что колонны, на которых стоял концертный зал, уже испытывали предельные нагрузки.

Повторяю: всё это время здание театра могло рухнуть!

Но только через восемь (!!!) месяцев театр удосужился заказать укрепительные работы стоимостью 5 000 000 рублей. По крайней мере, начальная цена такая. Известно также (из СМИ), что эти работы велись в октябре. Спустя 10 месяцев.

А сегодня пришло две новости: как водится, хорошая и плохая.

Во-первых, Управление по государственной охране объектов культурного наследия Новосибирской области сообщило, что дало ещё одно предписание о восстановлении облика театра в прежний вид, которое, кажется, исполняется. Но это, к сожалению, только слова.

Во-вторых же, есть фото интерьеров театра. Всё чуть менее радужно. Там уже пошли трещины.

(Все снимки взяты из комментариев к этой заметке: первый, второй, третий.)

Судя по всему, медленное, но верное разрушение здания продолжается и вступило в новую стадию. Надеюсь, что неправ и это просто косметические недостатки. Но заметка Натальи Пинус (по ссылке выше) настраивает на другой лад.

Поэтому я по-прежнему никому не рекомендую посещать этот театр.

P. S. от 13 февраля 2017 года. Управление по государственной охране объектов культурного наследия Новосибирской области сообщило, что трещины не связаны с ремонтом. Не могу также не привести слова Игоря Поповского, архитектора, который сказал:

Комментировать такие вещи по фотографиям и даже по первым визуальным оценкам довольно сложно, тем более архитектору. Однако есть вероятность подвижки в районе деформационного шва между двумя очень большими конструктивными блоками театра. Такие проблемы периодически возникали. Является это результатом реконструкции или нет сможет ответить только тщательное экспертное исследование.

Вина Чудновец

2017

Наверное, все знают историю с Евгенией Чудновец. Это та дама, которая осудила издевательства над мальчиком, выложив запись оных. Точнее говоря, репостнув заметку другого человека, к которой была прикреплена эта запись. Но к этому другому человеку никаких претензий у следствия не возникло, а Евгении дали 6 месяцев лишения свободы (во второй инстанции уменьшили срок до 5 месяцев).

И вот, наконец, откровение от Дениса Попова, прокурора Катайска. Насколько я понимаю, это тот человек, что утвердил обвинительное заключение — документ, без которого суда не было бы. Вопросы задаёт Павел Каныгин. Итак…

— Вы говорите мне на очень официальном языке. А можно на официальном человеческом: в чём она?.. в чём её проступок, по-Вашему, заключался? Вот просто можете мне объяснить? По-Вашему — что она не так сделала?
То, что… Ну, я Вам скажу так… Как вот я Вам скажу вот по-человечески? Я вот… Да, я тоже человек; да, я тоже всё понимаю, но… Для этого дела́ и направляются в суд, чтобы суд решил всё это.

См. аудиозапись, статью в «Новой газете»

Спасибо прокурору. Стало намного понятнее.

Если серьёзно, то любой дознаватель или следователь, прокурор, судья должны быть готовы по любому своему делу давать ответ на такой вопрос. Не на сухом формальном, бумажном языке, а вот так, в разговоре. Или на пресс-конференции. А ещё объяснять, почему одни доказательства приняты во внимание, другие же, которые им противоречили, — нет. Ну и тому подобное.

В идеальном мире всё это написано в обвинительном заключении или обвинительном акте, в решении прокурора об их утверждении, в судебном решении. Там люди, ставящие свои подписи под этими документами, и так понимают, почему. И это «почему» имеет исключительно законодательную природу.

Форма или нет?

2017

Я тут поцапался с Фондом социального страхования Российской Федерации. Если они решат продолжить свою линию по отрицанию здравого смысла, придётся даже судиться. Мне вообще везёт на дела, которые выеденного яйца не стоят.

Ниже фрагмент официально опубликованного нормативного акта — приказа Фонда социального страхования Российской Федерации от 26 февраля 2015 года № 59 (а именно начало страницы 3):

Смысл в том, что каждый работодатель до января 2017 года должен был каждые 3 месяца сдавать расчёт по некоторым начисленным и уплаченным обязательным страховым взносам. Не позднее 20 числа (если он на бумаге) или не позднее 25 числа (если в электронном виде). Сдавать в ФСС России. По форме 4-ФСС, установленной ФСС России. Вот её фрагмент и показан выше. Верхняя часть титульного листа.

Так вот. 20 января я отправил (на бумаге) в соответствующее подразделение Фонда документ, который начинался таким образом (данные страхователя скрыты):

23 января мне позвонил какой-то парень, представился сотрудником ФСС и сказал, что я сдал старую форму и не позже 25-го (в этот день у них «закрывается база») надо переделать и сдать нормальную.

Когда начал разбираться по нормативным документам, оказалось, что после 25 февраля 2016 года в этот приказ вносилось только одно изменение. Согласно которому работодатели, «сдающие в аренду» своих работников, должны заполнять ещё одну, новую таблицу. Но это-то не мой случай. Звоню 25-го — спрашиваю, что же там не так тогда.

Оказывается, в правом верхнем углу должно быть написано: «В редакции приказов ФСС России от 25.02.2016 № 54, от 04.07.2016 № 260». Ну то есть должно быть, конечно, только в мыслях работников фонда. Но если, говорят, не переделаете, то Вам будет отказано в принятии этого документа, и отчёт будет считаться несданным. (А это влечёт вполне определённые финансовые последствия.)

Административный регламент, на который сослалась моя визави, объясняя, на каком таком основании будет отказано, действительно даёт возможность не принимать сданный по форме 4-ФСС расчёт, — в следующих случаях:

Исчерпывающий перечень оснований для отказа в приёме документов, необходимых для предоставления государственной услуги

16. Основаниями для отказа в приёме документов, необходимых для предоставления государственной услуги, являются:
а) несоответствие представленного Расчёта установленной форме;
б) представление Расчёта лицом, полномочия которого не подтверждены в порядке, установленном законодательством Российской Федерации;
в) несоблюдение установленных условий признания действительности усиленной квалифицированной электронной подписи… заявителя в соответствии со статьёй 11 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи», выявленное в результате её проверки, при представлении Расчёта в форме электронного документа с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи.

Подпункт «а» я выделил потому, что именно про это основание для отказа моя собеседница — работник фонда и говорила.

Но вот в чём вопрос: а с какого именно места спорного документа начинается «установленная форма»?

По-моему, очевидно, что с той строки, где написано: «Форма 4-ФСС», то есть ниже слова «приложение» и всех относящихся к нему.

Помимо здравого смысла и русского языка в пользу этого говорит также текст первого приказа ФСС России, вносящего изменения в форму (реквизиты которого на сданном мной расчёте есть), — от 25 февраля 2016 года № 54, который (см. приложение к нему) вносит изменения в титульный лист формы:

1. <…>
а) на титульном листе:

  • после поля «субъект» дополнить полем «район»;
  • наименование поля «Численность работников» изложить в следующей редакции:
    «Среднесписочная численность работников»;
  • поле «работающих инвалидов» исключить;
  • поле «работающих, занятых на работах с вредными и (или) опасными производственными факторами» исключить

И всё. Я там не вижу такого фрагмента: «после слов „Приложение № 1 к Приказу Фонда социального страхования Российской Федерации от 26.02.2015 № 59“ дополнить словами „(в редакции Приказа Фонда социального страхования Российской Федерации от 25.02.2016 № 54)“». Потому что само слово «приложение» нужно исключительно для того, чтобы собственно форму привязать к приказу, которым она и утверждена (59-му). Ведь в приказе так и написано: «Утвердить… форму… согласно приложению № 1».

Посмотрим, будет ли ФСС из-за этой глупости вынуждать меня обращаться в суд. Надеюсь, нет.

Ctrl + ↓ Ранее